Записи с темой: стихи (не мои) (список заголовков)
12:55 

Василий Бетаки. ОДА СРЕДИЗЕМНОМУ МОРЮ

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Под ногой ветки потрескивают, как в костре, в эту погоду —
Роща кажется жутко сухой! Будто отдали морю всю воду
Эти вечнозеленые дубы, которые приютят хоть белку, хоть сойку,
И узловатые эти сосны. Помнишь, в “Острове сокровищ”, — те, синие,
На прибрежном песке, под которыми кокнул кого-то Сильвер?

Не от их ли колючего нрава хоть какую-то взял я малость?
Плюхает тихий прилив. У песчаной кромки волна сломалась:
Песочный дворец, построенный малышом, терпит головомойки…
А при отливе песок опять серебрист, да и волны притихли.
Только скалы — как скалы… Упорство мое — не от них ли?
А некая дикость? От дикого камня какой-нибудь здешней постройки?
Видишь, куски синевы у неба крадут вороватые сойки?
Кузины сорок-воровок (и не менее склонны к сварам).
Даже ангелы привыкли к их кражам: что взять, мол, — птицы!
Ведь все подберут: огрызок яблока, осколок неба или крошки пиццы.
Наша тяга к небесному — не из их ли краденой синевы струится?

Ну а тяга к воде, когда плечи на берегу охватывает жаром?
Ну, конечно: море — прародина (кровь солона недаром!).
И хоть в незапамятные времена изгнали нас из воды, как из Флоренции Данта,
Но память рыб, осьминогов, каждой актинии, любой черепашки,
Даже память планктона, и та спрессована у нас в черепушке!
Море! Ведь то, что не терпит наша натура неволи, —
Не от него ли?

Даже облака, при всем разнообразии, кажутся банальней ваты,
Оттого что какие-то новые, не веревочные, не живые ванты
У этих швертботов, вытащенных на пляж; да и корпус — пластик.
Но не от этих ли мачт — дух дальних странствий?
Мы ведь только одно и делаем: время обмениваем на пространство!

Чаще — даже не странствия, скромнее: передвиженье.
Повидать, побывать, побыть отзвуком, контуром, тенью…
На горизонте, близко, острова-близнецы: Пор-Кро и Пор-Кроль.
Хоть вокруг бы проплыть!
Много ль надо — сам себе капитан и король!

Ведь не громоздкий “Арго”, не ошибка Тесея — тот черный парус,
Не финикийские тяжкие корабли, не феаков летучая ярость,
Не бригантины, на которых шастала по морям перекатная голь,
Не триремы Рима, не каравеллы несчастного Магеллана —
Просто швертботик, зато — сами себе и короли и капитаны!

Вечер. Шашлычный запах. Прибрежные склоны рыжи.
К черту длинные версты Вергилия, мне Овидий ближе:
Вечные метаморфозы веселы, а скитанья — да ну их к мате…
Бесконечное набеганье волн есть уже осознанье воли.
Извечное беспокойство толпящихся строчек — не от него ли?

Не от него ли стихи, что полощутся, как под ветром платья,
Эти почти гекзаметры, которым рифма вроде некстати?
Но нет же! Парные рифмы прибоя, если надо, и берег размоют!
Да и кто достоин гекзаметров более чем Средиземное море?
Вот, говорят, чуть не двести лет, как по-русски гекзаметры сникли!
А мне все не верится: даже эти строки мои — не из них ли?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И после того, как спросонья сосновой веткой получишь по роже, —
Сумасшедшая спешка — за неполный день от Тулона и до Парижа.
И каждое возвращенье таит в себе необъяснимую странность:
Ну что еще мы в жизни делаем, кроме как время обмениваем на пространство?

@темы: Стихи (не мои)

17:14 

Почти как у меня.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
НЕ МНЕ ТЕБЯ ХОРОНИТЬ

И если бы письма все к тебе долетели,
ты бы прочел их утром в своей постели,
в свежезаваренный чай сухари макая,
и, может быть, даже вспомнил, кто я такая.
Я не займусь этим завтра и послезавтра.
Письмо начинается лишь после смерти автора.

Хоть располагает Северная Пальмира
мостами и крышами, я пока не планирую.
Душа бы давно взлетела, как шарик с гелием,
а есть ли она - пусть это решают гении.
Самоубийство не близко мне, как искусство,
где выдохлись и расстановка, и толк, и чувство.

Шквал писем летит по-прежнему к адресатам
маршрутом, что отправителями был задан.
Смотреться в Неву и мерзнуть - моя профессия,
и верх мастерства - дожить до бедняцкой пенсии.
Любого, которого внутренне исковеркало,
Нева отразить умеет правдивей зеркала.

А я как назло жива. Ни одной царапины.
И папа мой мертв, но живы привычки папины,
а наше с тобой - не знаю, мертво ли, живо ли,
когда все негласные истины стали лживыми.
С другими легко оказалось делиться травмами,
но дом не построить и чая не выпить с травами.

Сказали, что я при жизни себе как статуя.
Что крепко стою на ногах. Но на деле падаю.
Печаль по тебе ношу, говорят, как титулы.
Я видела человека в тебе, не идола.
Бывает, ударит мысль кулаком по морде:

"Не мне тебя хоронить в этом странном городе,
наполненном безработными и поэтами".

И я ничего не знаю страшнее этого.

Источник

@темы: Стихи (не мои)

18:23 

Сфинкс

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Природа - сфинкс. И тем она верней
Своим искусом губит человека,
Что, может статься, никакой от века
Загадки нет и не было у ней.
Ф.И. Тютчев

Да, сфинкс. Я так могла тебя назвать в сердцах, особенно когда отменялась встреча. Но никогда, кажется, серьёзно так о тебе не думала - как о сфинксе. А вот теперь думаю. Именно такой сфинкс без загадки.
Вспоминается и другой сфинкс. Тургеневский. Тот, что был вырезан на кольце, подаренном Павлом Петровичем княгине Р., и тот, на котором она начертила крестообразную черту и объяснила, что крест - разгадка. Да, крест. Тот крест, который я теперь поставила. Не на себе, ещё нет, но на своей лирике. Я больше никого ею не задолбаю. Никто и ни в чём меня больше не упрекнёт.
Вчера снился тот самый Сулейман из "Великолепного века", и ему я сказала, что тебя люблю. Во сне так чувствовала. В реале чувство трансформировалось в какие-то колючки, которые нет-нет да вызывают боль. Я закидала в телефон музыку - песни на околофольклорные темы под гитару. Мне сейчас это очень нужно.
Стою на развилке дорог. Витязь на распутье, стебите меня семеро. С одной стороны, чувствую: всё, что у меня в душе осталось, надо вымести резким зимним ветром из неё, и жить без оглядки на то, что ты мне говорил и какую хвалил музыку. Но, с другой стороны, откуда-то из одного уголочка сердца постепенно поднимается протест.
Так быть не должно.
Я всё сделала, чтобы было так, я довольно лихо отрезала себе возможность пойти на попятный и сдаться эмоциям, но всё-таки, вссё-таки.
Так. Быть. Не должно.
Я надеялась, что такой изощрённый поджёг мостов даст мне облегчение. Нет, так не случилось. А на то, что я получу прощение и стану снова той, какой была несколько лет назад, и надеяться смысла нет. Вновь дают о себе знать неотвязные колючки, эх.

Мы любовь свою схоронили
Крест поставили на могиле.
"Слава Богу!" - сказали оба...
Только встала любовь из гроба,
Укоризненно нам кивая:
- Что ж вы сделали? Я живая!..
Ю. Друнина

Нет, конечно, не "мы схоронили", а я никак не могу дохоронить, стою над могилой и не решаюсь ни крышку гроба закрыть, ни землёй всё засыпать, ни поставить крест. Я далеко не ангелочек с золотыми крылышками, и от этого мне ещё тяжелее. Эти грехи мне не отпустит никто. Словно снова завеса между мной и остальным миром. Да, помню, что "новая встреча - лучшее средство от одиночества", но эта новая встреча всё ещё кажется мне каким-то кощунством. Завтра, если всё получится, встречусь со Стэф. Может, она найдёт меткое слово, поможет, утешит. А может и вовсе нет. Может, уже никто не поможет. Никто. Никто.

@музыка: Жанна Бичевская - Молитва Франсуа Вийона

@темы: Стихи (не мои), Лихие пришли времена

17:15 

Те самые стихи.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Так они шли,
набивая залы и животы,
кем придется и чем придется - до тошноты,
а потом говорили друг с другом на языках,
что не учат в школах,
не носят словариком в рюкзаках.

Так они шли вперед семь ночей, семь дней,
и не знали, кто бы мог стать родней,
шли - как Марина с Улаем - в последний путь
вдоль Великой Китайской Стены,
и сочилась суть
манной кашей, перерастающей в дождь грибной,
что ему одному легко, как и ей одной.

Всю неделю они, подобно своим богам,
создавали друг друга,
его глиняные бока
порождали ее из мужеского ребра,
хотелось из золота,
да вышло из черного серебра.

На восьмой день - день семьи, верности и любви
он сбросил ее в Неву
и сказал "плыви".
И она поплыла, как плывут листы тетрадные по реке,
как свечной огонек плывет в восковой руке
видящего на одре последний сон,
и отвернулся,
и не обернулся он.

Так закончился мир один и другой начался,
несвоевременно бьющийся на часах,
но сулящий ей прибрежные маяки.

Вылезай из воды.
Отряхивайся.
Беги,
может, станешь кому-то ленточкой в волосах.
Источник

@темы: Стихи (не мои)

10:00 

Верность и вечность.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Зовущие солнцем любимых —
больные на русский язык.
Сдираешь со слова лепнину
и вдруг понимаешь азы:

ах, солнышко, что ты такое?
Далекая злая звезда.
Тебя не достанешь рукою,
не бросишь бумажкой с моста.

И, воспламенив наудачу,
оставишь во мне уголёк.
Ты — солнце моё. Это значит,
ты вечно пребудешь далёк.
Стефания Данилова

Как будто лично мне шпилька. Я грешила и грешу тем же. То солнцем, то миром в значении вселенная, то султаном Сулейманом могу тебя назвать, и всё сводится к недосягаемости.

Снилось сегодня, что я попала в санаторий с книжным уклоном. Не помню точно, сама поехала туда или меня определили на лечение. Проводила там время, кто-то из коллег со мной соседствовал, читала что-то. И вдруг встретила тебя. Ты вроде бы давно там поселился, и мы могли встретиться раньше, но не срасталось. Наш разговор состоялся в огромной комнате, называемой гостиной. Я лежала на огромном диване, перед ним стоял стол, а где-то на другой стороне стола находился ты, но не знаю, был ты на аналогичном диване или там какая-то другая мебель была. Ты объяснил мне, что порядки здесь нестрогие, при вселении можешь заявить один список литературы, а читать другой, никто не будет проверять. И тут…
- Слушай, а ведь верность…
- Знаю, я об этом писал.
- Нет, послушай. Если писать по Брайлю, то слова Верность и Вечность пишутся почти одинаково, разница только в одной точке, у Вечности точек на одну больше!
- А-а, ну…
Потом ты в моём же присутствии позвонил некой Свете и сообщил ей, что собираешь здесь стихи про бедного грузина.

Некоторая эмоциональная заторможенность последних нескольких недель ушла, теперь мне снова не по себе. Нет возможности себя убедить, что у меня всё нормально, хотя вслух другим людям я говорила об этом не раз. Эта мерлехлюндия не пропускает в голову здравые мысли. Не знаю, чем всё это вызвано, вчерашними декламациями стихов для передачи или мартовским солнцем. Или просто пришло время потосковать. И да, если так пойдёт дальше, то от верности до вечности действительно будет не очень-то далеко.

@темы: Стихи (не мои), Сны, Лихие пришли времена

20:25 

Немного Некрасова

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
К нам на ночь попросилася
Одна старушка божия:
Вся жизнь убогой старицы —
Убийство плоти, пост;
У гроба Иисусова
Молилась, на Афонские
Всходила высоты,
В Иордань-реке купалася...
И та святая старица
Рассказывала мне:
«Ключи от счастья женского,
От нашей вольной волюшки
Заброшены, потеряны
У бога самого!
Отцы-пустынножители,
И жены непорочные,
И книжники-начетчики
Их ищут — не найдут!
Пропали! думать надобно,
Сглонула рыба их...
В веригах, изможденные,
Голодные, холодные,
Прошли господни ратники
Пустыни, города, —
И у волхвов выспрашивать
И по звездам высчитывать
Пытались — нет ключей!
Весь божий мир изведали,
В горах, в подземных пропастях
Искали... Наконец
Нашли ключи сподвижники!
Ключи неоценимые,
А всё — не те ключи!
Пришлись они — великое
Избранным людям божиим
То было торжество, —
Пришлись к рабам-невольникам:
Темницы растворилися,
По миру вздох прошел,
Такой ли громкий, радостный!..
А к нашей женской волюшке
Всё нет и нет ключей!
Великие сподвижники
И по сей день стараются —
На дно морей спускаются,
Под небо подымаются, —
Всё нет и нет ключей!
Да вряд они и сыщутся...
Какою рыбой сглонуты
Ключи те заповедные,
В каких морях та рыбина
Гуляет — бог забыл!..» —

@темы: Стихи (не мои)

19:14 

Вовремя увидела эти стихи.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Никто не сумеет увидеть тебя настоящим,
Масштаб твоих внутренних войн не дано оценить
Стоящим снаружи, пусть даже и рядом стоящим,
И в ногу идущим, и в голос поющим. Не быть

Тебе ими понятым так, как того бы хотелось.
Пожалуй, и к лучшему (что там, в твоей голове?),
Но всё, что ещё не успелось, не смелось, не спелось,
Останется буквами в несочинённой главе –

Никто не прочтёт, даже тот, кто нужнее, роднее
Их всех, никогда, никогда не распутает нить
И не доберётся к тебе лабиринтами дней, и
Всё это так больно, что… Как бы тебе объяснить…

Представь: вот стоишь ты на выставке экспонатом,
Свидетелем древней жизни, что отцвела,
Кричишь: «Я так много знаю всего, ребята!»,
Но люди тебя не слышат из-под стекла.

Для них ты – красивая, странная вещь, не боле.
Предмет, что совсем бесполезен, хотя неплох.
Вся суть твоя силится мячиком волейбольным
Прорваться к ним через сетку, но снова – блок.

Представь, что ты – книга, но смысла в тебе ни грамма;
Страницы в недоумении теребя,
Читатель не знает, что текст этот – криптограмма,
Разгадки которой нет даже внутри тебя.

Представь: ты во сне слышишь музыку, да такую,
Что моцартский "Реквием" силищей превзойдёт.
Ты вскакиваешь с постели, бежишь к листку и…
И вдруг вспоминаешь, что вовсе не знаешь нот.

Представь: ты на сцене. Пытаешься вывернуть душу,
Но голос простужен, и даже не петь – говорить
Тебе тяжело, но поёшь ты, а люди наружу
Толпою из зала выходят.

Курить.
Вера Сухомлин | песни, тексты

@темы: Стихи (не мои)

20:21 

Впечатлило очень.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
11.12.2017 в 09:14
Пишет Фомка:

Аглая Датешидзе - Любить человека
Любить человека - худшая из работ.
Ведь он захочет придет, а потом уйдет.
И ты боишься, что в каждую из минут
Планы его с твоими не совпадут.

Любить человека страшно, ведь он - другой.
Не будет твоей рукою или ногой.
Сегодня он смотрит... Но вдруг не захочет впредь
С такой же любовью на плечи твои смотреть?

Его душевные трещины и слои
Немыслимо цепляются за твои.
И как-то неловко плакать лишь потому,
Что все ключи ты сам отдаешь ему.

Ключи от всех замков и от всех дверей
Выскальзывают из пальцев. И якорей
Нет больше у сердца. Ты доблестно правишь сам
В открытый космос. Идешь по своим следам.

Любить человека глупо, ведь из путей,
Он выбирает тот, что всего сложней.
На всех ухабах и камешках на пути
Тебя будет вместе с ним по ночам трясти.

Ты видишь, а он не видит. И объяснить
Порой невозможно. Приходится так любить.
Как будто повязка глаза погрузит во тьму.
Ты знаешь, что ты бессилен помочь ему.

Любить человека жутко, ведь у него
Свои чудовища. Всех их до одного,
И каждого дракона в своей судьбе
Убитого или нет, он несет тебе.

Любить человека больно. Он бродит там,
Где тропы проходят по самым больным местам,
Гуляет по минному полю твоей души,
Шаг влево, шаг вправо - и тут же "пропал" пиши.

Любить человека? Боже мой, я прошу,
Не надо! Как я это в жизни переношу?
Ты дай мне задачу попроще. Такую, как
Рабочему в шахте. Или любить собак

И котиков... Но, если чаша сия придет
И медным тазом накроет, не обойдет,
Одно меня утешает день ото дня:
Ему так же больно и страшно любить меня.

URL записи

@темы: Стихи (не мои)

08:59 

Одно стихотворение и много мыслей.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
За давностью лет не могу уже вспомнить, кто тогда замещал Светлану Александровну на уроке литературы. То ли Маргарита Михайловна, то ли ещё кто. Но она читала нам вслух стихи Марины Цветаевой. И среди прочего:

Вчера еще в глаза глядел,
А нынче - всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел,-
Все жаворонки нынче - вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
"Мой милый, что тебе я сделала?!"

И слезы ей - вода, и кровь -
Вода,- в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха - Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая...
И стон стоит вдоль всей земли:
"Мой милый, что тебе я сделала?"

Вчера еще - в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал,-
Жизнь выпала - копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою - немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
"Мой милый, что тебе я сделала?"

Спрошу я стул, спрошу кровать:
"За что, за что терплю и бедствую?"
"Отцеловал - колесовать:
Другую целовать",- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил - в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе - я сделала?

Всё ведаю - не прекословь!
Вновь зрячая - уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Само - что дерево трясти! -
В срок яблоко спадает спелое...
- За всё, за всё меня прости,
Мой милый,- что тебе я сделала!
14 июня 1920

Кто-то из нас спросил, сколько тогда Цветаевой было лет. Учительница сказала, что 28. Девятнадцатилетнюю меня текст поразил своим эмоциональным накалом, а общего смысла тогда не поняла. И ещё подумала, что 28 - это так много. Сейчас сверила дату рождения Цветаевой. Не 28 ей было в июне 1920, а 27. Как сейчас мне. Ну вот и поняла теперь этот текст, до последнего слова. Разве что в ногах у меня никто не лежал и до птиц не сидел, но это уже изменчивые реалии. Теперь даже последние две строки хорошо поняла. Раньше не понимала: ну тебя заставили так страдать, чего извиняешься? А вот сама готова извиниться, потому что от чувства какой-то метафизической вины перед ним как-то не по себе всё это время. Но ни мои извинения, ни мимимишный подарок, приготовленный ещё до всех моих недомыслий, не будут приняты. Так что я опять кричу в колодец. Это в детстве я так любила развлекаться - кричала в колодезную трубу во дворе, а эхо отражалось от стенок железной трубы и от того, что там, в глубине. И всё. Вот и теперь так. Задавалась перед днём рождения одним вопросом: что мне даст двадцатисемилетие? А оно дало мне полный развал. Эта проклятущая осень началась со светлой поездки в Крым, а теперь отнимает у меня всё, без чего я несколько лет не мыслила жизни. Вот в любой момент я могу потерять свою Светотьму, именно сейчас, когда она мне так нужна. А до этого меня из своей реальности выкинул человек, примеру которого я следовала, заводя этот дневник. Долго не решалась завести, тушевалась при неудачах с регистрацией, наконец взяла себя в руки и попросила сестру мне помочь. Хотя у меня было мало пч и избранных, я как-то не стремилась ими обзаводиться, радовалась комментам на мои посты, охотно поддерживала дискуссии. Я любила и люблю свой дневничок. В последние месяцы охладевала к нему, не было причин писать. Вот они появились - и здрасьте пожалуйста. Я, конечно, заказала архив, но будет ли с другим дневником так же легко, как с этим? И будет ли он, другой, вообще? Наверное, всё-таки будет. Но как-то тяжело от осознания, что не буду заглядывать на этот сайт.
А стихотворение Марины Ивановны прочту на ближайшем конкурсе чтецов в феврале, как и стихи Багрицкого про солдата и четыре ветра. Разумеется, если не передумаю. Смогу ли рассказать об этом здесь или где-то вообще, вопрос.

@темы: Стихи (не мои), Лихие пришли времена

18:55 

Впечатлило.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Сегодня ночь будет длинной - не прячься и не беги: к тебе, предо мной повинным, пришла собирать долги за полные фальши речи, за ночи мои без сна.
Чтоб было тебе - не легче, расплатишься ты сполна и где бы ни был с другими, тебе не забыть меня - едва моё вспомнишь имя, захлопнется западня, и воздух вдруг станет горек - как сможешь таким дышать?
Со вкусом полыни горе накроет тебя, как шарф, со вкусом полыни пища тебе обожжет гортань.
Кого ты теперь отыщешь, раз я для тебя - не та?
Мой образ змеёй гремучей отравит ночной покой - ты сам же себя измучишь, раз мы с тобой далеко. Тоска с каждым днем болезнью тебя изгрызет сильней.
Огонь и вода, железо не будут помехой мне.
Тебе не найти спасенья, обиды не отплатив - я злобным своим весельем испорчу тебе пути: блуждать тебе в одиночку, желая найти меня, и самой холодной ночью сгорая как от огня, шептать моё имя глухо, до боли ладони сжав.
Страдать тебе телом, духом, пока моя боль свежа.
Приди же ко мне, покорный, склонись к моему плечу.

У слов моих горьки корни -
Пусть будет, как я хочу.
Источник

@темы: Найдено в контакте, Стихи (не мои)

17:35 

lock Доступ к записи ограничен

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
19:04 

Отличное от Лемерт

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
09.01.2017 в 16:47
Пишет Лемерт:

Ты мне не солнце, хотя ты и любишь солнце,
ты мне – нетающий снег на равнинах длинных,
ты мне – черная птица, что в небе вьется,
и этот путь, и желтая эта глина.
Встретились в ноябре, и ноябрь все длится,
серым впитался в наши глаза и лица.
Так тяжело взлетает с асфальта птица –
в серое небо, и вьется над рыжим полем,
русским вот этим полем, затерянным миром.
Каждый – доли лишен, сиречь, обездолен,
и оттого остается голодным и сирым.
Все, что нам есть, - тянуться друг к другу руками,
быть для другого домом, теплом и хлебом.
русская эта любовь происходит с нами,
русское это поле, русское небо.

URL записи

@темы: Дневниковости, Стихи (не мои)

17:25 

И всё-таки...

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Как бы верные подобрать слова да составить заговор,
каким колдовством тебя заколдовать,
каким одурманить запахом?
Волны с волнами шепчутся, перешёптываются -
скажут ли мне, какую траву связать ниткой шёлковой,
с соком смолистым чтоб да с корнями прочными?
что забурлит в котле моём
самой белой ночью?
Сосны скрипят макушками, над головой качаясь.
Сосны качаются.
Я
по тебе
скучаю.
Где-то ты бродишь сейчас, какими дорогами-тропками?
Дай хоть ладонью ветра - будто случайно - тебя потрогаю,
волосы переерошу, в глаза поцелую да стаю дымкою,
кукушкой в ночи прокукую,
в тумане скользну невидимкою.
Обернёшься - а нет никого, почудилось, померещилось,
только на глади неба рассветная бьётся трещина.
Плечами пожмёшь, наверное, да забудешь заново...
Как бы такие слова подобрать, чтобы влёт, чтоб замертво,
чтобы волной плеснуло в лицо да ветром дунуло?..
Как сделать так,
что я тебя
никогда
не придумывала?

(Tiuntaier)
Источник.

@темы: Найдено в контакте, Стихи (не мои)

18:21 

О любви и вере в случай.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Мы выпьем за все, чего между нами нет,
обыкновенной, водопроводной воды.
Мне нужно в тебе хитрее оставить след,
не оставляя при этом свои следы.
А ещё мне нужно, так нужно преуспевать,
опережая сверстников по уму.
Но тебе не важно, какие во мне слова*:
мы схожи с тобой в любви к тебе самому.

Я стою, как Александрийский столп соляной.
Это я прислоняюсь к твоей спине стеной.
Это я - главный приз в лотерее случайных встреч,
это ты не умеешь выигрывать и беречь.
А вот я не умею проигрывать, как ни бейся
над гордыней моей и упрямостью южных львов.
Я сказала тебе, что возьму тебя в поднебесье.
Жизнь научит любви. Не научит жизни любовь.
Кукушку дневную перекукует ночная.
Я не знаю, зачем я всё это начинаю:
наш диалог, как разорванный нарратив,
ради смеха тебя напомнивших совратив.

А выпьем за все, что будет. И будь что будет.
И - будь: сероглазая ночь, мир-как-текст, январь...
Я бы имела права на мечту о бунте,
но из меня дрожащая вышла тварь.
Всё моё к тебе - как застывший в полёте камень.
Он долетит. Но прежде умрёт Давид.
Подниму два пустых бокала двумя руками,
чокаясь сразу в двух смыслах за нас двоих.
За твое здравие и за мой упокой.
Буду пить, пока не закончится водопад.

Мне нужно оставить след. И причем такой,
чтобы ты подумал, что сам на него напал.

(Стефания Данилова)
Источник

Меня опять кружит, жестоко, немилосердно, меньше истерики, чем в феврале и марте, зато как-то весомее, что ли. Всё ещё колбасит от того, что мне 26, и какой-то вместе с тем парадоксальный эмоциональный взлёт. Чего-то жду, на что-то рассчитываю, во что-то свято верю, наверное, в случай, а чего жду и на что рассчитываю - не могу дать вразумительного ответа, извини. В этот вторник я прочитала "Письмо незнакомки" Цвейга, прочитала по-русски и по-немецки, впечатлилась. Вот женщина, поставившая в центр своего существования любовь к тому, который её не замечал, а она знала все его привычки, изучила его галстуки и костюмы, знала всех знакомых, ревновала к приводимым им домой женщинам, растила рождённого от него ребёнка, продавая себя ради его благополучия, а завершилось всё смертью ребёнка и её собственной смертью. Ни лица, ни имени, ни достижений, ничего. Да, прекрасное чувство, но в сущности такая пустая жизнь. В какой-то миг мне показалось, что я могла бы так любить, будь я зрячей, ходила бы вечно неподалёку, различала бы настроение по цвету надетой куртки, что-то там ещё такое же немыслимое делала, но потом поняла, что не такой у меня всё же характер, вот, защитила диплом, не стало умственной пищи - и я чуть с катушек от скуки не слетела, а определился вчера потенциальный научрук - мне легче стало. Так что прямая дорога через лес всем тем, кто упрекал меня когда-то в зацикленности и отсутствии иных интересов, кроме твоей персоны, туда же всем тем, кто упрекнёт впоследствии. Слова закончились, а эмоции ещё нет, точно так же, как в то воскресенье, сорок девять недель назад, когда в восемь вечера сидела перед компом и почти не могла сформулировать ни одной сколько-нибудь вразумительной мысли. Просто опять какие-то невнятные эмоции клокочут, ищут выход, с каждым вот таким приступом всё настойчивее ищут, а я сама не знаю, где этот самый выход. Может, его величество Случай надоумит на что-нибудь?

@темы: Просто люблю, Стихи (не мои), Никодим, Найдено в контакте

10:12 

Не моё, а жаль, очень жаль

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Иногда я хочу тебя не любить, ну хотя бы несколько дней. Помолчать; с радаров уйти; не быть, чтобы было спокойнее и черней. Пусть другие вместо меня скорбят, я хочу не думать, не видеть снов. Иногда я хочу не любить тебя.

Это злее сожжения и оков.

Я несу любовь, словно Вечный Жид по земле непрощенье свое несет. И века идут, и земля дрожит, на меня одну навалилось все, не снести, не сдюжить и не прожить.

И мои друзья разбивают лбы, и ложатся в землю гробы. Иногда любить означает быть. Иногда я хочу не быть.

Темнота мурлычет: скорей, смелей, это просто, я здесь, я тут.
Но идет весна по моей земле, абрикосы на ней цветут.

И летит Земля, и она поет, продолжается время на ней (иногда я хочу отдохнуть от нее, ну хотя бы несколько дней). Продолжается время, и с ним – Земля, и уходит листва в перегной.
Потому-то быть продолжаю я, и любовь моя вместе со мной.
© Лемерт /Анна Долгарева/

@темы: Стихи (не мои)

10:01 

Вчерашние тексты, так меня впечатлившие.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Дева раз пришла к колдуну
И раскрыла тоску одну:
Мол, жених - на войну, а теперь - в плену!
Дай, верну его! Дай - верну!

Затянулся колдун папиросой,
Засмеялся, синеголосый.

- "Эх, пленён! То не ложь, не ложь.
Но напрасно оборки-то мнёшь," -
Режет взор, что нож! - "женишка вернёшь:
Силе нет непосильных нош..."

Дева плачет словами жаркими:
- "Для того и жизни не жалко мне!"

Изменился колдун в лице
И надел ей на шейку - цепь.

- "Эх, тогда," - говорит, - "терпи!"
"Чудо-камень ищи!"- говорит, -
- "Как ударишь им по цепи,
Тотчас золотом та возгорит;
Станет всё тебе - чёрный шёлк
И вернётся домой женишок!.."

Сказка сказывается - дело делается:
Побрела да по свету дЕвица.

Ищет камень по свету безбрежному:
Поднимает и крупный, и крохотный,
Да о цепь, что чугунна по-прежнему, -
Каждым бьёт: то со звоном, то с грохотом.

Уж и люди над нею хохочут:
Окликают да рожи корчат.

А иные - камнями в юродивую:
Первый кинул - другие целятся...
Улыбается им при народе она:
Ловит камушки да бьёт о цепь свою!..

Много лет прошло-утекло
И далёко родное село...
Но гуляет село, пир велик да силён:
Возвратился с войны Семён!

Ест он, пьёт средь односельчан
И не знает, что в дальнем краю
Дура бродит слепая, зачем-то стуча
В цепь свою - в золотую свою.

Юлия Мамочева

текст про то, как влюбляются филологи

Сколько б я ни старалась, а бабочек все не порхало -
в животе слишком жарко и бабочкам жить там нельзя.
И ресницы твои не напомнили мне опахало,
как у прочих в стихах, и остались глазами глаза.

Мне сказали: любовь - это круто! Нет, это полого.
Непонятно, как ноги все дальше и дальше несут.
Я читаю твой логос, а хочется трогать твой локон,
я читаю твой текст, а хотелось бы.. ладно, не суть.

С позвоночника крепко заложенных книгами полок
я достану тебе самый важный из всех позвонок.
Я тебе напишу, как филолога любит филолог,
вместо синих фиалок, расцветших в следах твоих ног.

Чтобы так написать, чтобы ты несказанно проникся -
я придумаю слово, изобрету алфавит,
и освою впридачу диакритический книксен,
только стило тупеет и выпасть из рук норовит.

Да, влюбленность моя ляжет ягодой сахарной клюквы
под ботинки твои, что их вкуса совсем не поймут.

(Между строк в этих виршах спрятаны белые буквы.
Если знаешь язык - то не переводи никому).

Стефания Данилова

@темы: Стихи (не мои)

10:49 

По мне, так метко.)

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Тот, кого научили метать ножи,
покуда он сам был жертвой на крутящемся колесе,
уже никогда не будет таким, как все,
он начинает новую жизнь
и сам метает ножи.

Тот, кто звонил в пустоту, голубей с письмами присылал,
научился молчанию с той стороны -
и - успешно, хотя в наличии есть слова,
умножает в мире количество тишины,
обучив самого себя искусству войны.

Тот, кто любил (а потом сгорел и не подожжёшь)
учит других, чтобы они любили его,
и тут же посылает на них дождь.
И не случается ничего.

Я разучиваюсь метать ножи, посылать дожди,
забываю азы молчания и войны.

Не приказ и не просьба, а констатация факта "жди
моего возвращения с Той Стороны,
бескровного танца на острие струны,
верны друг другу - это значит, себе верны,
кидай сверкающий нож в моё колесо,
проливай на мои танцующие огни дождь,
я читаю вслепую твоё лицо,

там написано, что ты меня подождёшь.
Стефания Данилова

@темы: Стихи (не мои)

20:08 

Очень понравилось.)))

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
Рассыпаем
серый пепел
на окне. На огне
пляшут волны.
Дрожь и трепет
на другой стороне.
Забирая руки в руки,
и шепча
сгоряча,
не дотягивались звуки,
не дотягивались звуки,
не дотягивались звуки
до плеча.

Перепутались
страницы
и огни на стене.
Оступиться.
Раствориться
в мелочах и вовне.
Сомневаешься - останься -
волоса-
ми встряхни -
только бы ложились пальцы,
только бы ложились пальцы,
только бы ложились пальцы
между них.

С жадностью
хватаем воздух,
как рукой, кислород.
На ресницах
и на звёздах
тает лёд. Настаёт
тишина, как шум столетий,
снова шеп-
чет нам стих.
И, я, кажется, последний,
и, я, кажется, последний,
и, я, кажется, последний
слышу их.

Июль 2015
Гавриил Пономарев | Gabriel Chandler

@темы: Стихи (не мои)

19:26 

Зерно рефлексии.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
от_ворот поворот

затворила двери на семь навесных замков,
сотворила зверя из огненных языков,
говорила: верю, что ты завсегда таков,
только Вера моя не ключ от моих оков,
им самой природой положено три ключа,
если тетя Надежда приходит еще на чай
и одежду дарует со своего плеча,
потому на мне изумрудная епанча;

то проходившая годы сквозь эту дверь
даже не стучится в неё теперь.
не отрежешь раз, хоть семь раз отмерь,
и поэтому я тебе верю, а ты не верь,
не проси же меня у матери и отца,
не просиживай на краю моего крыльца,
и не пей дождевой воды с моего лица,
сотворён отрубленный палец не для кольца.

ни тебе, ни ему не открою своих дверей,
ни тому, кто приплыл через семь морей,
ни тому, кто шел чрез тридевять пустырей,
уходи, земля становится все сырей.
где же видано, чтоб впадала река в ручей?
где же слыхано, чтоб ничья и еще ничей
не в ничью отыграли ночь или сто ночей?
как забыли ладони тяжесть всех трех ключей,

так и ты на всех существующих языках
позабудешь как эту дверь о семи замках,
так и ту, кто стоит за нею двадцатый год,
от себя самой
защищая
вход.

Стефания Данилова

Немного неадеквата.

@темы: Я в неадеквате, Стихи (не мои)

17:50 

Впечатлилась.

— Девушка, вы одна? — Нет, я с причудами.
17.09.2013 в 19:51
Пишет Danny Ocean:

По-dead'ски смешны ваши "Ох" и "Ах"
по ужасам в кинотеатрах.
Платить-то зачем?
Настоящий страх
всегда
раздают
бесплатно.

читать дальше

URL записи

@темы: Дневниковости, Стихи (не мои)

светотьма

главная